` The End

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

` The End > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Вчера — пятница, 16 ноября 2018 г.
Елка в южном секторе фэн шуй 18:31:18
 ­­

Ель в южном секторе, поможет поддержать нашу популярность, славу, укрепить репутацию и поднять творческий потенциал. Благодаря южному сектору мы открываем себя окружающему пространству, заявляем миру о себе, о том что делаем и на что способны. Также юг отвечает за представительскую деятельность, рекламные компании, PR, общение, активный отдых, праздники.

Украшения: Феникс, павлин (другие птицы), змея, лошадь, бабочка. Украшения изображающие лиру или другие музыкальные инструменты, а также веточка или листья лавра благородного. Благоприятно использовать открытый огонь: свечи, бенгальские огни и т.д.

Основные цвета: красный, оранжевый, зеленый, коричневый. © Сергей Гиль фэн-шуй.in.ua http://www.xn----rt­bkzc0a6a.in.ua/cgi-b­in/main.cgi?esse=479­

Категории: Елка популярности творчества фэншуй, Реклама слава, Елка на юге феншуй, Ель юг фэн-шуй, Украшения на
Позавчера — четверг, 15 ноября 2018 г.
— 10; Diскiе 21:24:44


­­


­­­­Честно сказать не думал я тогда в таком далеком 2008 году, что вообще останусь на этом сайте на 10 лет. Это действительно «охринет»! Но вот уже 2018 и я все еще здесь, мне уже 25 и столько много всего произошло.

Никогда не умел говорить что-то из разряда «памятных дат», что бы это звучало красиво, душевно и заставляло плакать народ (шучу), но все же я попробую, потому что не каждый день у твоего электронного дневника (да и вообще у любого дневника, коими я пытался обзавестись, но как-то все они горели синим пламенем) срок в 1/10 века.

Прежде всего, да и пожалуй это будет единственным, что я хочу написать, это благодарность всем тем людям, которые каким-то невообразимым чудом стали для меня настоящими друзьями. Которые появились в моей жизни не по принципу «ты мне нравишься внешне, поэтому я буду с тобой дружить», а именно за то, что оказалось скрыто за километрами и стеклом экрана. Ровно, как и я полюбил вас за внутреннее «содержание» вашей души, за те секреты и переживания, которыми вы делились, за поддержку и многое другое. Потому что это на самом деле значит гораздо больше, чем все в этом мире.

­­Фреля, спасибо за то, что на протяжении долгих лет ты все еще со мной. Потому что охуенно круто, когда имеешь связь с кем-то так долго и все равно каждый раз находишь что-то новое в человеке, и невероятно радуешься этому. А еще благодарю за уютную атмосферу bat-family. Лет 8-9 у меня не было чего-то подобного. И это охринительно круто!

­­Анж, мой дорогой ельфофильский друг, с ума сойти, мы разве не целую вечность знакомы? Нет? Херня какая-то, потому что ощущения именно на неё. Действительно не помню, с какого лысого мы сошлись (на самом деле я не особенно-то помню встречи и знакомства с хорошими людьми), но ты одна из тех "старичков", которые прошли со мной и огонь, и воду и эльфийские хуи кхм прекрасные создания. Поэтому благодарю тебя за все то, что было и не было, и за слезы над ведьмаком, и на дрочерство всего сущего хд

­­Ханя, и пусть мы с тобой уже года как три в тишине сидим не совсем на заднице ровно, но…. Я очень рад, что в какой-то невообразимый день, мы связались друг с другом. На протяжении долгого времени для меня ты остаешься оплотом упрямого стремления к цели и несгибаемой воли. Это очень помогало в определенные моменты моей жизни не свесить нос слишком к земле, а взглянуть вверх и танком сшибать помехи на пути. Спасибо.

­­Шу и Крис. Мои милые вдохновители. Не знаю, как у вас это получается, но сколько бы времени не прошло, стоит вам появиться и словно какая-то неведомая хрень внутри завертится и вот уже хочется бежать совершать великие дела, принцесс спасать и захватывать города. Ах, а сколько прекрасной музыки вами был подарено… Благодарю от чистого сердца.

­­Фрю, милая-милая, уютная Фрю. Где еще найдешь столько умиротворения и какого-то родительского уюта, если не у тебя?

­­Момо, Мизу и Ята — aaaaawww~ вы просто милашки, вам можно все хдддд Ладно-ладно, не все. Но спасибо вам огромное за тонны веселья, которое сопровождало все это время. Светлые люди в этом пиздецец жизни. Храни вас Один.

Да и вообще огромное спасибо всем тем, кто оставался все эти годы со мной, но по каким-либо причинам уходил и приходил. Вы - заички.




­­ ­­ ­­


­­­­Джей - невероятно рад, что ты появился в моей жизни. Я премного благодарен за то, что этот год наполнился каким-то невероятным смыслом. Не в прямом его смысле, а... не знаю, как точно выразиться, но.... черт. Это куда сложнее выразить, чем я думал... Просто хочу сказать, что с появлением тебя, теперь не приходится тащиться домой просто, что бы переночевать в постели и опять идти на работу; не приходится ждать перерыва на все той же работе, просто потому, что хочется отдохнуть. Это чувство, будто скрытый глубоко внутри восторг и удовлетворение, которое вскрыли и оно наконец может выйти наружу, заполняя существо каким-то уютом. И это настолько круто, что хуюшки сбежишь куда-нибудь. Ноги отпилю~ Любовь - она такая хд



­­



22:40:55 Aedd Gynvael
Аввв писец ты котик, обожаю Очень рада, что знакома с тобой!
02:31:56 Grost Ryder
Мур) С юбилеем <3
05:47:20 kоgane
Скажу, что отлично тебя понял. Вот только ноги отпиливать мне не надо
10:58:47 Цepбер
Мы три года живём в одном городе. Пора бы увидеться.
17 Печальный клоун.... 20:29:09
А я счастливая обладательница билета на гитарный вечер в ДК «МАЗ»! Ехууу…гастрольный тур по Беларуси, «vivat, гитара»…:-D­ Да, я понимаю, что это мероприятие будет актуально только очень узкому кругу слушателей, но мне, как человеку, который начал постигать тайны этого замечательного струнного инструмента, интересна любая игра на гитаре, любое исполненное соло или произведение, состоящее из ряда не только мажорных и минорных аккордов, но и
аккордов разрешения, уменьшенных вводных «мрачноватых» аккордов, септаккордов – и все, все, все окраски звуков от мало до велико.­­ Но! Я не об этом….У меня самый блатной билетик на 17 место и 17 ряд. По словам преподавателя, это самое лучшее по акустике место, и самое счастливое, так как на этом ряду чаще всего выигрывают призы!
А ведь у меня еще 17-ого числа день рождения, 17 номер в одной из библиотек…Жаль только, что лет мне уже не 17…
А ведь было же хорошо…В 17 лет у нас с Таней был самый пик теплого, дружеского общения! Тогда были заботы – одни учебные бои в колледже. Пережил страшный семинар – уже хорошо. ОТП, зарубежка, ИГПБ…Я не побоюсь этого слова, но я скучаю по этим прекрасным дисциплинам…И ты знал, что у тебя будет в следующем году, что ты будешь продолжать учиться (если сессию сдашь), ты пока не подыскивал себе работу, тебя кормили и грели в твоем отчем доме трудоспособные работающие родители…Ты был, точнее я была юна и полна надежд. И так прекрасна эта сладость от победы: после того, как ты наконец-то сдал какой-нибудь страшный экзамен, на который было выставлено под сотню вопросов. И я тогда ещё больше заслушивалась музыкой Flёur…Потрясающая группа! Своими стихами и музыкой проникают в самые глубокие нити твоей души, прям песни попадают в самую-самую точку, в которой собрались твои чувства, твои мысли, твоё восприятие. Да…это группа моя!...Но что-то я опять не о том. Так вот, про 17…
А какой же у меня был счастливый 17-ый год! Точнее, 2017…Прям начиная с января по нояб…ну по начало ноября. Полный неожиданных, жизненно важных, приятных сюрпризов! И вообще, число 17 таит в себе некую красоту, некий лиловый бархат…А приплюсуй 1 и 7 – будет 8. Переверни восьмёрочку – вот тебе и дверь в бесконечность!...Мо­жет, эта цифра моя – и мне следует в разнообразном каком-нибудь выборе ориентироваться именно на неё?...А, может, и нет. Я не знаю. Я только знаю, что мне нравится число «17».



Музыка в голове крутиться "Вот лягушка по дорожке")
Настроение: ничего, норм
Хочется: Может, в прошлое...светлое прошлое)
Категории: 17
Ставим елку по фэн-шуй или Где наряжать елочку? фэн шуй 12:09:32
 ­­
Перед тем как наряжать новогоднюю ель, мы готовим место, где она будет стоять. У некоторых оно постоянное из года в год, кто-то долго думает, где же в этом году поставить «эпицентр торжества». В любом случае, осознанно или нет, все мы пытаемся совместить практичность расположения и красоту или если хотите дизайн. Но можно использовать и другой метод, который внесет новизну в праздник и поможет исполнить наши заветные желания.

А для этого мы вооружимся знаниями фэн-шуй. В фэн-шуй имеет большое значение, расположения любого предмета в доме...http://www.x­n----rtbkzc0a6a.in.u­a/cgi-bin/main.cgi?s­ite=91

Категории: Фен-шуй ель, Елка год Желтого Кабана, Ель Земляная Свинья, Новый Год 2019, Фэншуй ель, Фен-шуй елка
Вокруг Солнца Мёртв inside в сообществе Бесконечность 10:45:59
Весело, хоть и не очень мелодично, напевая себе под нос, Джимми Тэрнер вошел в приемную.
— Здесь Старая Кислятина? — спросил он, подмигивая хорошенькой секретарше и вгоняя ее этим в краску.
— Здесь, и ждет вас, — кивнула она в сторону двери, на которой жирными черными буквами значилось:
«Фрэнк Мак-Катчен, генеральный директор Межпланетного почтового ведомства».
Джимми вошел.
— Хэлло, командир! Что на этот раз?
— О, это вы! — Мак-Катчен оторвался от лежавших на столе бумаг и пожевал окурок своей сигары. — Садитесь.
Подробнее…Из-под кустистых бровей он уставился на вошедшего. «Старую Кислятину», как называли Мак-Катчена все сотрудники Межпланетного почтового ведомства, никто не мог припомнить смеющимся, хотя, если верить слухам, в детстве, наблюдая падение своего отца с яблони, он улыбнулся. Всякий, кто поглядел бы на его лицо сейчас, объявил бы этот слух преувеличенным.
— Слушайте, Тэрнер! — рявкнул Мак-Катчен. — Межпланетное почтовое ведомство открывает новую линию, и решено, что проложите ее вы. — Не обращая внимания на гримасу Джимми, он продолжал: — Отныне почту на Венеру будут доставлять круглый год.
— Что? Я всегда считал: когда Венера находится по другую сторону Солнца, возить туда почту — сплошное разорение.
— Точно, — согласился Мак-Катчен, — если лететь обычным путем. Но если бы можно было достаточно близко подойти к Солнцу, мы стали бы летать по прямой. В том-то вся суть! Создан новый корабль, способный приблизиться к Солнцу на двадцать миллионов миль и неопределенно долгое время оставаться на этой дистанции.
— Постойте! — нервно перебил Джимми. — Я не совсем понимаю, Кисл… мистер Мак-Катчен. Что это за корабль?
— Почем я знаю? Я сам не специалист, но, насколько мне известно, он создает вокруг себя некое поле, не пропускающее солнечных лучей. Вы поняли? Они отклоняются. Жара до вас не доходит. Вы можете пробыть там хоть целый век, и вам будет прохладнее, чем в Нью-Йорке.

— Вот как? — Джимми был настроен скептически. — Испытания проведены, или именно эту маленькую деталь оставили для меня?
— Испытания, конечно, были, но не в естественных условиях.
— Раз так, я отказываюсь. Я достаточно потрудился для ведомства, но всему есть предел. Я еще не сошел с ума.
Мак-Катчен чопорно выпрямился.
— Напомнить вам присягу, которую вы дали, поступая на службу, Тэрнер? «Помешать нашим космическим полетам…»
— «…способна только смерть», — закончил Джимми. — Все это я знаю не хуже вас, и еще я заметил, что очень легко цитировать присягу, сидя в удобном кресле. Если вы такой идеалист, летите сами. Что до меня, то это исключено. И можете, если угодно, меня уволить. Уж такую работу я всегда найду. — Он пренебрежительно щелкнул пальцами.
Мак-Катчен понизил голос до вкрадчивого шепота:
— Ну, ну, Тэрнер! Не надо так горячиться. Вы меня не дослушали. Помощником у вас будет Рой Снид.
— Ха! Снид! Этого плута вам и за миллион лет не уговорить. Так что не рассказывайте мне сказок.
— Собственно говоря, он уже дал согласие. Я думал, вы составите ему компанию, но вижу, он был прав. Он с самого начала был уверен, что вы спасуете. А я с ним спорил. — Он жестом отпустил Джимми и тут же занялся докладной, которую читал перед его приходом.
Джимми пошел к двери, нерешительно постоял возле нее и вернулся назад.
— Минутку, мистер Мак-Катчен! Что, Рой действительно летит?
Мак-Катчен рассеянно кивнул, целиком поглощенный чтением документа. Джимми взорвался:
— Вот негодяй! Значит, этот длинноногий воображала считает, что я струшу?! Ну, я ему покажу! Я принимаю ваше предложение и ставлю десять долларов против венерианского пятака, что Рой в последнюю минуту сдрейфит!
— Хорошо! — Мак-Катчен встал и пожал ему руку. — Я знал, что вы согласитесь. С деталями вас ознакомит майор Вэйд. Я думаю, вы отправитесь недель через шесть, а так как я завтра лечу на Венеру, мы, вероятно, там встретимся.

Джимми, все еще кипя, вышел, а Мак-Катчен нажал кнопку звонка:
— Вызовите по видеофону Роя Снида, мисс Вильсон.
После короткой паузы вспыхнул красный сигнал, раздался щелчок, и на экране возник темноволосый, франтоватый Снид.
— Хэлло, Снид! — прорычал Мак-Катчен. — Вы проиграли пари. Тэрнер согласен. Я думал, он лопнет со смеху, когда сказал ему, что вы говорили — он не полетит. С вас двадцать долларов.
— Подождите, мистер Мак-Катчен! — Лицо Снида потемнело от гнева. — Вы что, сказали этому безмозглому кретину, будто я отказался? Конечно, сказали, знаю я вас! Я-то полечу, но ставлю еще двадцатку, что он передумает. А я полечу, не сомневайтесь!
Мак-Катчен, не дожидаясь, пока он кончит возмущаться, выключил видеофон. Затем откинулся на спинку кресла, выплюнул изжеванный окурок и закурил новую сигару. Лицо его по-прежнему осталось кислым, но в голосе явственно слышалось удовлетворение, когда он произнес:
— Ха! Я знал, что на это они клюнут.

* * *


С усталыми, вспотевшими двумя космонавтами на борту «Гелиос» летел по орбите Меркурия. Многонедельное космическое путешествие вдвоем вынуждало Джимми Тэрнера и Роя Снида соблюдать видимость приятельских отношений, и все же они почти не разговаривали. Прибавьте к этой скрытой враждебности изнуряющую жару и мучительную неуверенность в благополучном исходе предприятия, и вы поймете, что положение обоих было незавидным.
Джимми уныло посмотрел на пульт с множеством разных индикаторов и, откинув упавший на глаза мокрый клок волос, буркнул:
— Что там вытворяет термометр, Рой?
— Сто двадцать пять по Фаренгейту, и ртуть все ползет вверх, — тем же тоном ответил Рой.
Джимми цветисто выругался, после чего сказал:
— Система охлаждения на пределе, корпус корабля отражает 95 процентов солнечной радиации, и при всем том такая жарища. — Он помолчал. — Гравиметр показывает, что мы находимся в тридцати пяти миллионах миль от Солнца.

Значит, нам осталось еще целых пятнадцать миллионов миль до зоны, где включится дефлекторное поле. Температура поднимется, возможно, до ста пятидесяти. Нечего сказать, приятная перспектива! Проверь-ка испарители. Если воздух не будет абсолютно сухим, нам долго не выдержать.
— Орбита Меркурия, только подумать! — голос Снида стал хриплым. — Никто никогда не был так близко к Солнцу. А мы продолжаем приближаться к нему.
— Многие были и так близко, и еще ближе, — напомнил Джимми, — но они потеряли управление и сели на Солнце.
Фридлендер, Дебюк, Антон… — Он умолк, наступило тягостное молчание.
Рой нервно поерзал.
— Насколько оно вообще эффективно, это поле? Знаешь, Джимми, такие воспоминания не слишком ободряют.
— Ну, испытания проведены в самых жестких условиях, максимально приближённых к реальным. Я наблюдал их. На корабль обрушили радиацию, примерно равную солнечной в радиусе двадцати миллионов миль. Эффект был потрясающий. Залитый ослепительно ярким светом корабль сделался невидимым. И с корабля испытатели не видели происходящего снаружи, совершенно не ощущая при этом жары. Одно любопытно: поле включается только при определенной интенсивности радиации.
— Хотелось бы, чтобы все это скорей кончилось, а как — мне уже все равно, — рассердился Рой. — Если Старая Кислятина думает постоянно гонять меня по этому маршруту, что ж — он лишится своего аса.
— Он лишится двух асов, — поправил Джимми.
Разговор оборвался; «Гелиос» продолжал свой полет.

* * *


Жара усиливалась: 130, 135, 140. А через три дня, когда ртуть подобралась к отметке «148», Рой объявил, что они приближаются к критической зоне — туда, где солнечная радиация достаточно интенсивна, чтобы вызвать действие поля.

* * *


Напряжение достигло предела; сердца обоих бешено колотились.
— Это произойдет сразу?
— Не знаю. Придется ждать.
Сквозь иллюминаторы видны были только звезды. Слепящие лучи Солнца не проникали внутрь корабля, специально сконструированного таким образом, что под действием мощной радиации иллюминаторы автоматически закрывались.
А потом звезды начали понемногу исчезать, сперва — тусклые, затем — яркие: Полярная, Регул, Арктур, Сириус. Космос стал одной сплошной чернотой.
— Действует! — выдохнул Джимми. И почти в тот же момент обращенные к Солнцу иллюминаторы открылись. Солнца не было!
— Ха! Я уже ощущаю прохладу, — Джимми Тэрнер ликовал. — Здорово!.. Знаешь, если бы создать дефлекторное поле против излучения любой силы, мы получили бы самое мощное оружие — возможность делаться невидимками. — Он закурил и сибаритом раскинулся в кресле.
— Но пока что мы летим вслепую, — напомнил Рой.
Джимми покровительственно усмехнулся.
— Можешь не беспокоиться, Красавчик. Это уж моя забота. Мы вышли на солнечную орбиту. Через две недели мы обогнем Солнце, я выпущу ракеты, и мы устремимся прямиком к Венере. — Он был чрезвычайно доволен собой. — Джимми Тэрнер — «голова»! Можешь на него положиться. Вместо обычных шести месяцев мы потратим всего два. За штурвалом ас Межпланетной почты.
Рой неприятно хохотнул.
— Послушать тебя, так подумаешь — это твоя заслуга. А вся твоя работа — вести корабль по курсу, который рассчитан мною. Голова здесь Я, ты — только руки.
— Ну? Каждый молокосос в летном училище умеет рассчитывать курс. А чтобы водить корабли, надо быть мастером.
— Ну, это ты так считаешь. А кому больше платят? Тому, кто ведет корабль, или тому, кто составляет расчеты?
На это Джимми возразить ничего не смог, и Рой с победным видом вышел из рубки. А «Гелиос» все летел.
Два дня прошли спокойно, а на третий Джимми, глянув на термометр, встревоженно почесал затылок. Вошедший в эту минуту Рой вопросительно поднял брови.
— Что-нибудь случилось? — Он наклонился к шкале. — Ровно 100 градусов. Не вижу причин расстраиваться. По твоему виду я решил, что стало барахлить поле и температура снова поднимается. — Он нарочито зевнул.
— Безмозглый кривляка! — Джимми поднял ногу, как бы собираясь лягнуть его. — Я предпочел бы, чтобы температура поднималась. Слишком уж оно активно, это поле, на мой взгляд..
— Гм! Что ты имеешь в виду?
— Постараюсь объяснить, а ты слушай внимательно — может, поймешь. Этот корабль напоминает термос. Он с большим трудом нагревается и с таким же трудом остывает. — Джимми сделал паузу, давая собеседнику время осмыслить сказанное. — В обычном диапазоне температур он не должен терять больше двух градусов в сутки при отсутствии дополнительных внешних источников тепла. Допускаю, что в нынешних условиях потери могут составлять пять градусов в сутки. Усваиваешь?
Рой слушал его, разинув рот. Джимми продолжал:
— Меньше чем за три дня этот чертов корабль отдал пятьдесят градусов тепла.
— Быть не может!
— Факт, — Джимми невесело усмехнулся. — И я знаю, в чем дело. Все это проклятое поле. В борьбе с внешней радиацией оно спешит растратить все тепло нашего корабля.
Рой быстро произвел в уме расчет.
— Если это действительно так, через пять дней будет достигнута точка замерзания и последнюю неделю мы проведем в зимних условиях.
— Именно. Даже если с понижением температуры потери уменьшатся, градусов тридцать-сорок мороза нас ожидают.
Настроение у Роя упало.
— Мороз в двадцати миллионах миль от Солнца!
— Это еще не самое страшное, — добавил Джимми. — «Гелиос», как все корабли Марса и Венеры, не имеет отопительной системы. Они ведь рассчитаны на полет под палящим солнцем и в условиях минимальной теплоотдачи, а потому совершенствуются в охлаждении. У нас, к примеру, весьма эффективная рефрижераторная установка.
— Да, дело дрянь. И скафандры у нас соответствующие.
Хотя пока они страдали еще не от холода, а от жары, обоих прошиб озноб.
— Я не намерен этого терпеть, — взорвался Рой. — И никто нас не заставит. Я за то, чтобы сейчас же повернуть назад к Земле.
— Валяй! И ты берешься на таком расстоянии от Солнца рассчитать курс с гарантией, что оно нас не притянет?
— Черт! Я об этом не подумал.
Итак, делать было нечего. Радиосвязь прекратилась с момента, когда они покинули орбиту Меркурия. Никакие радиоволны не могли пробиться сквозь помехи, возникающие в такой близости от Солнца, да еще при его максимальной активности.
Оставалось ждать развития событий. Ближайшие несколько дней были целиком посвящены наблюдению за термометром, прерываемому только для того, чтобы обрушить на голову мистера Мак-Катчена очередную порцию бессильных проклятий. Это сделалось таким же ритуалом, как еда и сон, и так же не доставляло удовольствия.
А «Гелиос», безучастный к горестям своего экипажа, все летел.
Как Рой и предсказывал, к исходу седьмого дня их пребывания в дефлекторной зоне ртуть в термометре упала до отметки «холод». Ничего неожиданного в этом не было, и все же они почувствовали себя несчастными.
Джимми накачал из цистерны около ста галлонов воды и заполнил ею почти все сосуды на борту.
— Чтобы трубы не лопнули, — объяснил он. — А если они все же лопнут, у нас, по крайней мере, будет достаточно воды. Впереди ведь еще целая неделя.

А на следующий, восьмой, день вода действительно замерзла. Уныло глядели они на голубую корку льда. Джимми пощупал ее и мрачно констатировал:
— Крепкая.
Он натянул на себя еще одну простыню.
Отвлечься от мыслей о все усиливающемся холоде было трудно. Рой и Джимми реквизировали все имевшиеся на корабле простыни и одеяла, предварительно надев по три-четыре рубашки и столько же пар брюк.
Они старались по возможности не вылезать из постелей, а если уж приходилось, жались к топливной форсунке. Но и от этого сомнительного удовольствия вскоре пришлось отказаться: Джимми заметил, что горючее необходимо экономить, так как иначе не на чем будет растопить воду и отогреть замерзшую еду.
Оба были несдержанны и готовы из-за пустяков ссориться, но сейчас, попав в беду, они перестали бросаться друг на друга. А на десятый день, объединенные ненавистью к общему врагу, они неожиданно стали друзьями.
Температура дошла до нуля по Фаренгейту и обнаруживала явную тенденцию к дальнейшему понижению. Джимми жался в углу, с удивлением вспоминая, как ворчал некогда по поводу августовской жары в Нью-Йорке. Рой окоченевшими пальцами подсчитывал на бумаге, сколько еще осталось терпеть эту муку. С отвращением поглядев на итог — 6354 минуты, он сообщил эту цифру Джимми. Последний огрызнулся:
— Мне кажется, я и 54 минуты не выдержу, а об остальных 6300 говорить нечего. — И раздраженно прибавил: — Хоть бы ты что-нибудь придумал.
— Не будь мы в такой близости от Солнца, можно было бы с помощью хвостовых ракет ускорить ход.
— Да, а если бы мы сели на Солнце, нам было бы совсем тепло. Много от твоих предложений толку!
— Ну, ты ведь называешь себя «Тэрнер-голова». Вот ты и придумай. А то, послушать тебя, так это я во всем виноват…
— Ты и виноват, осел в человеческом облике! Здравый смысл с самого начала удерживал меня от этого дурацкого путешествия. Я сразу отказался от предложения Мак-Катчена. И был прав. И что же? — с горечью сказал он. — Нашелся такой дурак, как ты, который согласился на то, на что ни один нормальный человек не согласился бы. И мне пришлось разделить эту глупость с тобой. — Голос его достиг самых высоких нот. — Надо было предоставить тебе одному лететь и мерзнуть, а я сидел бы себе у камелька и злорадствовал. Знай я, чем это кончится, я так бы и поступил.
Лицо Роя выразило обиду и изумление.
— Да? Вот, значит, как было дело! Одно тебе скажу: в искусстве искажать факты ты способен побить любого. Ведь это именно ты был настолько глуп, что согласился лететь, а я — всего лишь жертва обстоятельства.
Джимми посмотрел на него с величайшим презрением.
— Холод отшиб у тебя последние остатки мозгов.
— Слушай, — накаляясь, ответил Рой. — 10 октября Мак-Катчен по видеофону сообщил мне, что ты дал согласие и посмеялся надо мной как над трусом. Будешь отрицать?
— Естественно, буду. 10 октября мне от Кислятины стало известно, что ты летишь и заключил пари… — Джимми вдруг растерянно умолк. — Слушай… Мак-Катчен действительно сказал тебе, что я согласился?
Потрясенный внезапной догадкой, Рой на миг перестал даже ощущать холод.
— Клянусь! Потому-то и я полетел.
— Но он сказал мне, что ты летишь, и это вынудило меня согласиться. — Джимми вдруг почувствовал себя последним дураком.
Оба надолго погрузились в молчание. Когда Рой снова заговорил, голос его дрожал от избытка переполнявших его чувств:
— Джимми, мы стали жертвами подлого, низкого обмана. — Он задыхался от ярости. — Это прямо-таки разбой среди бела дня…
Джимми, внешне более хладнокровный, был, однако, зол не меньше.
— Ты прав, Рой. Мак-Катчен подло обманул нас. Он дошел до предела человеческой низости. Но ему это так не сойдет. Когда мы переживем эти 6300 с чем-то минут, мы сведем с мистером Мак-Катченом счеты.
— Что мы с ним сделаем? — глаза Роя хищно блеснули.
— В данный момент я охотно разорвал бы его в клочья.
— Недостаточно мучительно. Может, лучше сварить его в кипящем масле?
— Неплохо, но отнимет слишком много времени. Давай лучше отдубасим его по доброму старому методу.
Рой потер руки.
— У нас еще будет время поразмыслить над этим. Вот мерзкий, подлый, грязный… — дальше пошло непечатное.
В следующие четыре дня температура продолжала падать. На четырнадцатый, последний, день ртуть в термометре замерзла.
В этот последний, ужасный день они разожгли форсунку, истратив весь свой скудный запас горючего. Полузамерзшие, они жадно стремились впитать в себя каждую каплю тепла.
За несколько дней до того Джимми разыскал где-то пару теплых наушников, и теперь они ежечасно переходили из рук в руки. Погребенные под горкой одеял Рой и Джимми беспрестанно растирали свои руки и ноги. Разговор, почти исключительно сосредоточенный на особе Мак-Катчена, становился с каждой минутой все злее.
— Вечно цитирует этот трижды проклятый девиз Межпланетной почты: «Помешать нашим космическим полетам…» — Джимми задохнулся от бессильной ярости.
— Да, — подхватил Рой. — А сам вместо того, чтобы делать мужскую работу, протирает стулья в конторе, будь он неладен!
— Ладно, через два часа мы выйдем из дефлекторной зоны. Затем еще три недели — и мы на Венере. — Джимми чихнул.
— Скорей бы! — простуженным голосом откликнулся Рой. — Ни за что больше не суну нос в космос, только последний раз — чтобы добраться домой, на Землю. А затем поселюсь где-нибудь в Центральной Америке и займусь разведением бананов. Там хоть тепло.
— Нас могут не выпустить с Венеры после расправы, которую мы учиним над Мак-Катченом.
— Ты прав. Но это не беда. На Венере еще теплее, чем в Центральной Америке, а мне ничего больше не нужно.
— Нам вообще ничто не грозит. — Джимми снова чихнул. — По венерианским законам самое большое наказание за убийство — пожизненное заключение. Нормальная, теплая, сухая камера на весь остаток жизни. Что еще нужно человеку?
Секундная стрелка хронометра делала круг за кругом: время шло. Рой держал наготове руки, выжидая мгновения, когда можно будет наконец сбросить хвостовые ракеты и позволить «Гелиосу» вырваться из этой кошмарной дефлекторной зоны.
И вот она, команда, взволнованно выкрикнутая Тэрнером:
— Пошел! Пуск!
Грохотнули ракеты. «Гелиос» пронизала дрожь. Отброшенные назад, втиснутые в свои кресла Джимми и Рой почувствовали себя счастливыми. Теперь до встречи с Солнцем, с его живительным сиянием, с благословенной жарой оставались минуты.
Это произошло даже быстрее, чем они ожидали: яркая вспышка света, а затем короткий треск, щелчок — и обращенные к Солнцу иллюминаторы закрылись.
— Гляди! — воскликнул Рой. — Звезды! Конец всем мучениям! Ну, старина, будем подниматься опять, — восторженно сообщил он термометру и поплотнее завернулся в одеяла, так как на корабле еще царил холод.

* * *


Фрэнк Мак-Катчен сидел у себя в венерианском отделении Межпланетного почтового ведомства вместе с седовласым Зебулоном Смитом, изобретателем дефлекторного поля. Говорил один Смит:
— Но право же, мистер Мак-Катчен, мне очень важно знать, как вело себя мое поле. Они ведь уже, конечно, информировали вас обо всем по радио.
Мак-Катчен в глубокой задумчивости раскурил одну из своих знаменитых сигар.
— То-то и оно, что нет, дорогой мой мистер Смит, — сказал он. — Как только они достаточно удалились от Солнца, чтобы радиосвязь с ними стала возможна, я начал запрашивать их о действии поля. Они попросту не отвечают. Единственное, что они сообщили, — выбрались из него живьем. А больше ничего!
Зебулон Смит разочарованно вздохнул.
— Не странно ли? Нет ли здесь некоторого, я бы сказал, нарушения субординации? Я полагал, им приказано подробно отразить в отчетах все, касающееся нового маршрута.
— Так и есть. Но эти двое — мои лучшие пилоты, асы из асов. И оба они с характерами. Ничего не поделаешь. К тому же я обманом вовлек их в эту затею, весьма, как вы знаете, рискованную. И теперь я склонен проявить снисходительность.
— Ну что ж, придется мне, видно, подождать.
— О, недолго, — заверил Мак-Катчен. — Они прилетают сегодня, и я обещаю передать вам всю информацию, как только они мне ее доставят. В сущности, то, что они благополучно провели две недели в двадцати миллионах миль от Солнца, само по себе доказывает успех вашего изобретения. Вы должны быть довольны.
Едва Смит ушел, как секретарша Мак-Катчена встревоженно доложила:
— С пилотами «Гелиоса» что-то неладно, мистер Мак-Катчен. Майор Вэйд только что передал из Паллас-сити, где они сели, что они отказались присутствовать на организованном в их честь торжестве и потребовали немедленно дать им ракету для полета сюда, ничего при этом майору не объяснив. А когда он попытался задержать их, они сделались весьма агрессивны.
Мак-Катчен лишь мельком взглянул на составленную секретаршей докладную.
— Гм! Они чертовски несдержанны. Ладно, как только явятся — пошлите их ко мне. Я вышибу из них дурь!
Часа через три двое непокорных пилотов сами напомнили ему о себе. Он услышал доносившиеся из приемной низкие сердитые голоса, затем возмущенные протесты секретарши — и тут же дверь распахнулась: в кабинет ворвались Джимм Тэрнер и Рой Снид. Последний решительно закрыл дверь и прислонился к ней спиной.
— Не пускай никого, пока я не кончу, — сказал ему Джимми.
— Будь спокоен, сюда никто не войдет, — мрачно пообещал Рой. — Но не
забудь оставить что-нибудь и для меня.
Мак-Катчен не подавал голоса, пока не увидел, как Тэрнер засучивает рукава. Тут он решил, что пора кончать комедию.
— Привет, ребята, — произнес он с совершенно не свойственной ему сердечностью. — Рад снова видеть вас. Садитесь.
Джимми проигнорировал предложение.
— Не хотите ли сказать еще что-нибудь, прежде чем я приступлю к делу? — Он резко скрипнул зубами.
— Ну, раз на то пошло, я хотел бы спросить, что это все значит. Может быть, дефлектор оказался слаб и вам пришлось в дороге попотеть?
Рой громко засопел, а Джимми окинул Мак-Катчена холодным взглядом и спросил:
— Прежде всего, что это вам вздумалось так подло морочить нас?
Брови Мак-Катчена удивленно поползли кверху.
— Вы имеете в виду мою маленькую ложь? Господи, какие пустяки! Обычный деловой прием. Я ежедневно делаю куда худшие вещи, и люди считают это нормой. Да и что вы на этом потеряли?
— Расскажи ему о нашем «увеселительном рейсе», Джимми, — потребовал Рой.
— Именно это я и собираюсь сделать. — И Джимми, придав своему лицу страдальческое выражение, повернулся к Мак-Катчену. — Сначала мы мучились из-за адской жары — она дошла до 150 градусов, но тут мы не в претензии: мы знали, чего ждать на полпути между Меркурием и Солнцем. Непредвиденное ожидало нас в зоне действия этого вашего поля. Теплоотдача происходила не по градусу в сутки, как нам говорили в летном училище. — Он дал себе передышку, чтобы вставить несколько только что пришедших ему в голову бранных слов, после чего продолжал: — За три дня температура снизилась на 50 градусов, за неделю дошла до точки замерзания, а следующую неделю — долгих семь дней — мы погибали от холода. В последний день ртуть в термометре замерзла!
У него от гнева сорвался голос. Рой в приступе жалости к самому себе чуть не всхлипнул. Мак-Катчен оставался невозмутим.
— Мороз все крепчал, — снова заговорил Джимми, — а у нас не было ни отопления, ни даже теплой одежды. Нам приходилось растапливать воду и пищу. Мы совершенно закоченели, мы не в силах были пошевельнуться. Это был, говорю я вам, сущий ад, только в перевернутом виде. — Он замолчал: ему не хватало слов.
Теперь начал высказываться Рой:
— В двадцати миллионах миль от Солнца я отморозил уши. Повторяю: отморозил! — Он угрожающе потряс кулаком под носом у Мак-Катчена. — А все из-за вас. Вы нас в это втравили! Замерзая, мы поклялись, что вы свое получите, и мы сдержим клятву! Давай, Джимми, начинай! Мы и так потеряли достаточно времени.
— Погодите, ребята, — заговорил наконец Мак-Катчен. — Я хочу понять. Значит, поле так здорово действует? Оно не только не пропускает радиации извне, но и поглощает имеющееся тепло?
Джимми только утвердительно что-то промычал.
— И из-за этого вы целую неделю мерзли?
Мычание повторилось.
И тут произошло нечто в высшей степени странное, прямо-таки невероятное: Мак-Катчен, «Старая Кислятина», человек, «лишенный мускулов смеха», улыбнулся. Да, он показал в улыбке зубы! Больше того, он улыбался все шире и шире, а затем у него вырвался скрипучий смешок. Хотя вначале дело с непривычки шло туго, но понемногу смешки стали звучать все громче, пока не перешли наконец в полноценный смех, а тот — уже в рев. Мак-Катчен один раз в жизни вознаграждал себя за свою вечную кислую угрюмость.
Тряслись стены, дребезжали оконные стекла, а гомерический хохот все не утихал. Рой и Джимми стояли, разинув рты. Изумленный бухгалтер в отчаянном приступе храбрости сунулся в кабинет — да так и застыл. Другие сотрудники столпились за дверью и благоговейным шепотом обсуждали небывалое событие. Мак-Катчен смеялся!
Генеральный директор долго не мог успокоиться. Но наконец хохот его, завершившись финальным пароксизмом мелких смешков, умолк, и багровое от непривычного напряжения лицо обратилось к асам Межпланетной почты, чей гнев давно уже сменился изумлением.
— Ребята, — Мак-Катчен все еще ухмылялся, словно заводная игрушка, — это лучшая в моей жизни шутка. Вы получите по два оклада каждый. — После смеха у него началась икота.
Асов его щедрость не тронула. Джимми сердито спросил:
— Что вас так рассмешило? Лично я не вижу причин для смеха.
— Послушайте, ребята, перед моим вылетом на Венеру я дал каждому из вас несколько листков с отпечатанными инструкциями. Что вы с ними сделали?
Возникло короткое замешательство.
— Не знаю, — буркнул Рой. — Я свои куда-то сунул.
— А я в свои не заглянул, просто забыл о них. — Джимми почувствовал себя неловко.
— Видите! — торжествовал Мак-Катчен. — Вы пострадали из-за собственной глупости.
— Как это? — удивился Джимми. — Майор Вэйд сообщил нам все необходимое о корабле. К тому же от вас мы едва ли можем узнать что-нибудь новое в этой области.
— Вы уверены? Вэйд, совершенно очевидно, забыл одну мелочь, содержавшуюся в моих инструкциях. Интенсивность дефлекторного поля регулируется. Перед вашим стартом установили максимальную интенсивность, вот и все. — Его снова стал разбирать смех. — Возьми вы на себя труд прочитать эти листки, вы знали бы, что простой поворот рычажка, — он жестом изобразил это, — может ослабить действие поля до желаемого уровня и пропустить столько радиации, сколько вам нужно. — Смешки стали громче. — Целую неделю вы мерзли, потому что у вас не хватило ума повернуть рычаг. И после этого вы, пилоты-асы, являетесь ко мне с претензиями. Ну и смех! — Когда он справился с новым приступом хохота, асов в кабинете уже не было.
Внизу, на аллее, мальчик лет десяти с величайшим интересом и удивлением наблюдал, как двое взрослых людей, забыв, что они взрослые, наскакивают друг на друга, не соблюдая никаких правил, а просто колошматя и лягаясь.


Айзек Азимов

­­
Есть у меня подруга — немка — тихая и немного странная девушка... Natsuo.Vatashi. 03:51:34
Есть у меня подруга — немка — тихая и немного странная девушка. Недавно мы сидели у нее дома, выпивали, и она в первый раз рассказала о своем детстве, и почему живёт без отца. Любимым его развлечением было запирать ее в комнате и ставить кассеты с записями женских душераздирающих криков. А он в это время стоял за дверью и смеялся. Позже выяснилось, что крики эти были записаны им же, когда он насиловал и убивал женщин. В его коллекции было 14 кассет, и каждую из них он ставил ей слушать.
вторник, 13 ноября 2018 г.
.... СОФ Солнце 18:16:18
Ненавижу себя.

Нет, обожаю, но это...8-}­ Просто непонятная хрень.

У моей психики есть особенность: в любом обществе, в котором я окажусь, присутствует человек, мнение которого для меня важно, ценно, неоспоримо.
Вы думаете, это "друг"??? - Нет.
Часто это человек, наделённый отрицательными качествами. Злобный. (Мерлин, если от этого плясать, всегда это именно злобный человек.)
Так в колледже, к примеру, было: мы не были друзьями с этой девочкой, но её мнение было для меня значимо и любые слова воспринимались очень... близко к сердцу.

На работе это Пашок. Ещё пол года назад, когда я пришла, я сделала заключение (которое повергло меня до глубины души, ибо я крайне дружелюбный человек, обожающий всех вокруг), что не хочу с ним дружить. И так бы и было, прям защитный механизм сработал. Но он почему-то решил со мной дружить (уже второй человек в моей жизни такой, чья мотивация мне не понятна.)
Однако сразу же подтвердилось, что он злобный. Ко всем остальным я привыкла, ну огрызаются, но люди-то хорошие!!!
А на Пашка прям реакция такая... мне непонятная... было бы ясно, если я рассматривала его га роль парня или просто хотела понравится, но нет... из-за этого непонятно.

Стоит ему что-нибудь буркнуть, как-нибудь огрызнуться, и всё - хорошему настроению конец!!!
И я хочу убить его, правда, очень хочу, чтобы лишить себя данных волнений!!!
P.S. а так человек хороший, мы чаёвничаем вместе, он постоянно интересуется моим настроением и делами, любит поболтать. Если бы не его злоба...
Калейдоскоп Мёртв inside в сообществе Бесконечность 10:27:40
Взрыв огромным консервным ножом вспорол корпус ракеты.
Людей выбросило в космос, подобно дюжине трепещущих серебристых рыб.
Их разметало в черном океане, а корабль, распавшись на миллион осколков, полетел дальше, словно рой метеоров в поисках затерянного Солнца.
- Беркли, Беркли, ты где?
Слышатся голоса, точно дети заблудились в холодной ночи.
- Вуд, Вуд!
- Капитан!
- Холлис, Холлис, я Стоун.
- Стоун, я Холлис. Где ты?
- Не знаю. Разве тут поймешь? Где верх? Я падаю. Понимаешь, падаю.
Подробнее…Они падали, падали, как камни падают в колодец. Их разметало, будто двенадцать палочек, подброшенных вверх исполинской силой. И вот от людей остались только одни голоса - несхожие голоса, бестелесные и исступленные, выражающие разную степень ужаса и отчаяния.
- Нас относит друг от друга.
Так и было. Холлис, медленно вращаясь, понял это. Понял и в какой-то мере смирился. Они разлучились, чтобы идти каждый своим путем, и ничто не могло их соединить. Каждого защищал герметический скафандр и стеклянный шлем, облекающий бледное лицо, но они не успели надеть силовые установки. С маленькими двигателями они были бы точно спасательные лодки в космосе, могли бы спасать себя, спасать других, собираться вместе, находя одного, другого, третьего, и вот уже получился островок из людей, и придуман какой-то план... А без силовой установки на заплечье они - неодушевленные метеоры, и каждого ждет своя отдельная неотвратимая судьба.
Около десяти минут прошло, пока первый испуг не сменился металлическим спокойствием. И вот космос начал переплетать необычные голоса на огромном черном ткацком стане; они перекрещивались, сновали, создавая прощальный узор.


- Холлис, я Стоун. Сколько времени можем мы еще разговаривать между собой?
- Это зависит от скорости, с какой ты летишь прочь от меня, а я-от тебя.
- Что-то около часа.
- Да, что-нибудь вроде того, - ответил Холлис задумчиво и спокойно.
- А что же все-таки произошло? - спросил он через минуту.
- Ракета взорвалась, только и всего. С ракетами это бывает.
- В какую сторону ты летишь?
- Похоже, я на Луну упаду.
- А я на Землю лечу. Домой на старушку Землю со скоростью шестнадцать тысяч километров в час. Сгорю, как спичка.
Холлис думал об этом с какой-то странной отрешенностью. Точно он видел себя со стороны и наблюдал, как он падает, падает в космосе, наблюдал так же бесстрастно, как падение первых снежинок зимой, давным- давно.



Остальные молчали, размышляя о судьбе, которая поднесла им такое: падаешь, падаешь, и ничего нельзя изменить. Даже капитан молчал, так как не мог отдать никакого приказа, не мог придумать никакого плана, чтобы все стало по-прежнему.
- Ох, как долго лететь вниз. Ох, как долго лететь, как долго, долго, долго лететь вниз, - сказал чей-то голос. -Не хочу умирать, не хочу умирать, долго лететь вниз...
- Кто это?
- Не знаю.
- Должно быть, Стимсон. Стимсон, это ты?
- Как долго, долго, сил нет. Господи, сил нет.
- Стимсон, я Холлис. Стимсон, ты слышишь меня?
Пауза, и каждый падает, и все порознь.
- Стимсон.
- Да. - Наконец-то ответил.
- Стимсон, возьми себя в руки, нам всем одинаково тяжело.
- Не хочу быть здесь. Где угодно, только не здесь.
- Нас еще могут найти.
- Должны найти, меня должны найти, - сказал Стимсон. - Это неправда, то, что сейчас происходит, неправда.
- Плохой сон, - произнес кто-то.
- Замолчи!-крикнул Холлис.
- Попробуй, заставь, - ответил голос. Это был Эплгейт. Он рассмеялся бесстрастно, беззаботно. - Ну, где ты?
И Холлис впервые ощутил всю невыносимость своего положения. Он захлебнулся яростью, потому что в этот миг ему больше всего на свете хотелось поквитаться с Эплгейтом. Он много лет мечтал поквитаться, а теперь поздно, Эплгейт - всего лишь голос в наушниках.
Они падали, падали, падали...

Двое начали кричать, точно только сейчас осознали весь ужас, весь кошмар происходящего. Холлис увидел одного из них: он проплыл мимо него, совсем близко, не переставая кричать, кричать...
- Прекрати!
Совсем рядом, рукой можно дотянуться, и все кричит. Он не замолчит. Будет кричать миллион километров, пока радио работает, будет всем душу растравлять, не даст разговаривать между собой.
Холлис вытянул руку. Так будет лучше. Он напрягся и достал до него. Ухватил за лодыжку и стал подтягиваться вдоль тела, пока не достиг головы. Космонавт кричал и лихорадочно греб руками, точно утопающий. Крик заполнил всю Вселенную.


"Так или иначе, - подумал Холлис. - Либо Луна, либо Земля, либо метеоры убьют его, зачем тянуть?"
Он раздробил его стеклянный шлем своим железным кулаком. Крик захлебнулся. Холлис оттолкнулся от тела, предоставив ему кувыркаться дальше, падать дальше по своей траектории.
Падая, падая, падая в космос, Холлис и все остальные отдались долгому, нескончаемому вращению и падению сквозь безмолвие.
- Холлис, ты еще жив?
Холлис промолчал, но почувствовал, как его лицо обдало жаром.
- Это Эплгейт опять.
- Ну что тебе, Эплгейт?
- Потолкуем, что ли. Все равно больше нечем заняться.
Вмешался капитан:
- Довольно. Надо придумать какой-нибудь выход.
- Эй, капитан, молчал бы ты, а? - сказал Эплгейт.
- Что?
- То, что слышал. Плевал я на твой чин, до тебя сейчас шестнадцать тысяч километров, и давай не будем делать из себя посмешище. Как это Стимсон сказал: нам еще долго лететь вниз.
- Эплгейт!
- А, заткнись. Объявляю единоличный бунт. Мне нечего терять, ни черта. Корабль ваш был дрянненький, и вы были никудышным капитаном, и я надеюсь, что вы сломаете себе шею, когда шмякнетесь о Луну.
- Приказываю вам замолчать!
- Давай, давай, приказывай. - Эплгейт улыбнулся за шестнадцать тысяч километров. Капитан примолк. Эплгейт продолжал: - Так на чем мы остановились, Холлис? А, вспомнил. Я ведь тебя тоже терпеть не могу. Да ты и сам об этом знаешь. Давно знаешь.
Холлис бессильно сжал кулаки.
- Послушай-ка, что я скажу,- не унимался Эплгейт.- Порадую тебя. Это ведь я подстроил так, что тебя не взяли в "Рокет компани" пять лет назад.
Мимо мелькнул метеор. Холлис глянул вниз: левой кисти как не бывало. Брызнула кровь. Мгновенно из скафандра вышел весь воздух. Но в легких еще остался запас, и Холлис успел правой рукой повернуть рычажок у левого локтя; манжет сжался и закрыл отверстие. Все произошло так быстро, что он не успел удивиться. Как только утечка прекратилась, воздух в скафандре вернулся к норме. И кровь, которая хлынула так бурно, остановилась, когда он еще сильней повернул рычажок - получился жгут.


Все это происходило среди давящей тишины. Остальные болтали. Один из них, Леспер, знай себе, болтал про свою жену на Марсе, свою жену на Венере, свою жену на Юпитере, про свои деньги, похождения, пьянки, игру и счастливое времечко. Без конца тараторил, пока они продолжали падать. Летя навстречу смерти, он предавался воспоминаниям и был счастлив.
До чего все это странно. Космос, тысячи космических километров - и среди космоса вибрируют голоса. Никого не видно, только радиоволны пульсируют, будоражат людей.
- Ты злишься, Холлис?
- Нет.
Он и впрямь не злился. Вернулась отрешенность, и он стал бесчувственной глыбой бетона, вечно падающей в никуда.
- Ты всю жизнь карабкался вверх, Холлис. И не мог понять, что вдруг случилось. А это я успел подставить тебе ножку как раз перед тем, как меня самого выперли.
- Это не играет никакой роли, - ответил Холлис"
Совершенно верно. Все это прошло. Когда жизнь прошла, она словно всплеск кинокадра, один миг на экране; на мгновение все страсти и предрассудки сгустились и легли проекцией на космос, но прежде чем ты успел воскликнуть: "Вон тот день счастливый, а тот несчастный, это злое лицо, а то доброе", - лента обратилась в пепел, а экран погас.
Очутившись на крайнем рубеже своей жизни и оглядываясь назад, он сожалел лишь об одном: ему всего-навсего хотелось жить еще. Может быть, у всех умирающих/такое чувство, будто они и не жили? Не успели вздохнуть как следует, как уже все пролетело, конец? Всем ли жизнь кажется такой невыносимо быстротечной - или только ему, здесь, сейчас, когда остался всего час-другой на раздумья и размышления?
Чей-то голос - Леспера - говорил:
- А что, я пожил всласть. Одна жена на Марсе, вторая на Венере, третья на Юпитере. Все с деньгами, все меня холили. Пил, сколько влезет, раз проиграл двадцать тысяч долларов.
"Но теперь-то ты здесь, - подумал Холлис. - У меня ничего такого не было. При жизни я завидовал тебе, Леспер, пока мои дни не были сочтены, завидовал твоему успеху у женщин, твоим радостям. Женщин я боялся и уходил в космос, а сам мечтал о них и завидовал тебе с твоими женщинами, деньгами и буйными радостями. А теперь, когда все позади и я падаю вниз, я ни в чем тебе не завидую, ведь все прошло, что для тебя, что для меня, сейчас будто никогда и не было ничего". Наклонив голову, Холлис крикнул в микрофон:
- Все это прошло, Леспер!
Молчание.
- Будто и не было ничего, Леспер!
- Кто это? - послышался неуверенный голос Леспера.
- Холлис.
Он подлец. В душу ему вошла подлость, бессмысленная подлость умирающего. Эплгейт уязвил его, теперь он старается сам кого-нибудь уязвить. Эплгейт и космос - и тот и другой нанесли ему раны.
- Теперь ты здесь, Леспер. Все прошло. И точно ничего не было, верно?
- Нет.
- Когда все прошло, то будто и не было. Чем сейчас твоя жизнь лучше моей? Сейчас - вот что важно. Тебе лучше, чем мне? Ну?
- Да, лучше!
- Это чем же?
- У меня есть мои воспоминания, я помню! - вскричал Леспер где-то далеко-далеко, возмущенно прижимая обеими руками к груди свои драгоценные воспоминания.
И ведь он прав. У Холлиса было такое чувство, словно его окатили холодной водой. Леспер прав. Воспоминания и вожделения не одно и то же. У него лишь мечты о том, что он хотел бы сделать, у Леспера воспоминания о том, что исполнилось и свершилось. Сознание этого превратилось в медленную, изощренную пытку, терзало Холлиса безжалостно, неумолимо.


- А что тебе от этого? - крикнул он Лесперу. - Теперь- то? Какая радость от того, что было и быльем поросло? Ты в таком же положении, как и я.
- У меня на душе спокойно, - ответил Леспер. - Я свое взял. И не ударился под конец в подлость, как ты.
- Подлость? - Холлис повертел это слово на языке.
Сколько он себя помнил, никогда не был подлым, не смел быть подлым. Не иначе, копил все эти годы для такого случая. "Подлость". Он оттеснил это слово в глубь сознания. Почувствовал, как слезы выступили на глазах и покатились вниз по щекам. Кто-то услышал, как у него перехватило голос.
- Не раскисай, Холлис.
В самом деле, смешно. Только что давал советы другим, Стимсону, ощущал в себе мужество, принимая его за чистую монету, а это был всего-навсего шок и - отрешенность, возможная при шоке. Теперь он пытался втиснуть в считанные минуты чувства, которые подавлял целую жизнь.
- Я понимаю, Холлис, что у тебя на душе, - прозвучал затухающий голос Леспера, до которого теперь было уже тридцать тысяч километров. - Я не обижаюсь.
"Но разве мы не равны, Леспер и я? - недоумевал он. - Здесь, сейчас? Что прошло, то кончилось, какая теперь от этого радость? Так и так конец наступил". Однако он знал, что упрощает: это все равно что пытаться определить разницу между живым человеком и трупом. У первого есть искра, которой нет у второго, эманация, нечто неуловимое.


Так и они с Леспером: Леспер прожил полнокровную жизнь, он же, Холлис, много лет все равно что не жил. Они пришли к смерти разными тропами, и если смерть бывает разного рода, то их смерти, по всей вероятности, будут различаться между собой, как день и ночь. У смерти, как и у жизни, множество разных граней, и коли ты уже когда-то умер, зачем тебе смерть конечная, раз навсегда, какая предстоит ему теперь?
Секундой позже он обнаружил, что его правая ступня начисто срезана. Прямо хоть смейся. Снова из скафандра вышел весь воздух. Он быстро нагнулся: ну, конечно, кровь, метеор отсек ногу до лодыжки. Ничего не скажешь, у этой космической смерти свое представление о юморе. Рассекает тебя по частям, точно невидимый черный мясник. Боль вихрем кружила голову, и он, силясь не потерять сознание, затянул рычажок на колене, остановил кровотечение, восстановил давление воздуха, выпрямился и продолжал падать, падать - больше ничего не оставалось.
- Холлис?
Он сонно кивнул, утомленный ожиданием смерти.
- Это опять Эплгейт, - сказал голос.
- Ну.
- Я подумал. Слышал, что ты говорил. Не годится так. Во что мы себя превращаем! Недостойная смерть получается. Изливаем друг на друга всю желчь. Ты слушаешь, Холлис?
- Да.
- Я соврал. Только что. Соврал. Никакой ножки я тебе не подставлял. Сам не знаю, зачем так сказал. Видно, захотелось уязвить тебя. Именно тебя. Мы с тобой всегда соперничали. Видишь - как жизнь к концу, так и спешишь покаяться. Видно, это твое зло вызвало у меня стыд. Так или не так, хочу, чтобы ты знал, что я тоже вел себя по- дурацки. В том, что я тебе говорил, ни на грош правды, И катись к черту.
Холлис снова ощутил биение своего сердца. Пять минут оно словно и не работало, но теперь конечности стали оживать, согреваться. Шок прошел, прошли также приступы ярости, ужаса, одиночества. Как будто он только что из-под холодного душа, впереди завтрак и новый день.
- Спасибо, Эплгейт.
- Не стоит. Выше голову, старый мошенник.
- Эй, - вступил Стоун.
- Что тебе? - отозвался Холлис через просторы космоса; Стоун был его лучшим другом на корабле.
- Попал в метеорный рой, такие миленькие астероиды.
- Метеоры?
- Это, наверно, Мирмидоны, они раз в пять лет пролетают мимо Марса к Земле. Меня в самую гущу занесло. Кругом точно огромный калейдоскоп... Тут тебе все краски, размеры, фигуры. Ух ты, красота какая, этот металл!
Тишина.
- Лечу с ними, - снова заговорил Стоун. - Они захватили меня. Вот чертовщина!
Он рассмеялся.
Холлис напряг зрение, но ничего не увидел. Только крупные алмазы и сапфиры, изумрудные туманности и бархатная тушь космоса, и глас всевышнего отдается между хрустальными бликами. Это сказочно, удивительно : вместе с потоком метеоров Стоун будет много лет мчаться где-то за Марсом и каждый пятый год возвращаться к Земле, миллион веков то показываться в поле зрения планеты, то вновь исчезать. Стоун и Мирмидоны, вечные и нетленные, изменчивые и непостоянные, как цвета в калейдоскопе - длинной трубке, которую ты в детстве наставлял на солнце и крутил.
- Прощай, Холлис. - Это чуть слышный голос Стоуна. - Прощай.


- Счастливо! - крикнул Холлис через пятьдесят тысяч километров.
- Не смеши, - сказал Стоун и пропал.
Звезды подступили ближе.
Теперь все голоса затухали, удаляясь каждый по своей траектории, кто в сторону Марса, кто в космические дали. А сам Холлис... Он посмотрел вниз. Единственный из всех, он возвращался на Землю.
- Прощай.
- Не унывай.
- Прощай, Холлис. - Это Эплгейт.
Многочисленные: "До свидания". Отрывистые:
"Прощай". Большой мозг распадался. Частицы мозга, который так чудесно работал в черепной коробке несущегося сквозь космос ракетного корабля, одна за другой умирали; исчерпывался смысл их совместного существования. И как тело гибнет, когда перестает действовать мозг, так и дух корабля, и проведенные вместе недели и месяцы, и все, что они означали друг для друга, - всему настал конец. Эплгейт был теперь всего-навсего отторженным от тела пальцем; нельзя подсиживать, нельзя презирать. Мозг взорвался, и мертвые никчемные осколки разбросало, не соберешь. Голоса смолкли, во всем космосе тишина. Холлис падал в одиночестве.
Они все очутились в одиночестве. Их голоса умерли, точно эхо слов всевышнего, изреченных и отзвучавших в звездной бездне. Вон капитан улетел к Луне, вон метеорный рой унес Стоуна, вон Стимсон, вон Эплгейт на пути к Плутону, вон Смит, Тэрнер, Ундервуд и все остальные; стеклышки калейдоскопа, которые так долго составляли одушевленный узор, разметало во все стороны.
"А я? - думал Холлис. - Что я могу сделать? Есть ли еще возможность чем-то восполнить ужасающую пустоту моей жизни? Хоть одним добрым делом загладить подлость, которую я накапливал столько лет, не подозревая, что она живет во мне! Но ведь здесь, кроме меня, никого нет, а разве можно в одиночестве сделать доброе дело? Нельзя. Завтра вечером я войду в атмосферу Земли".
"Я сгорю, - думал он, - и рассыплюсь прахом по всем материкам. Я принесу пользу. Чуть-чуть, но прах есть прах, земли прибавится".


Он падал быстро, как пуля, как камень, как железная гиря, от всего отрешившийся, окончательно отрешившийся. Ни грусти, ни радости в душе, ничего, только желание сделать доброе дело теперь, когда всему конец, доброе дело, о котором он один будет знать.
"Когда я войду в атмосферу, - подумал Холлис, - то сгорю, как метеор".
- Хотел бы я знать, - сказал он, - кто-нибудь увидит меня?

Мальчуган на проселочной дороге поднял голову и воскликнул:
- Смотри, мама, смотри! Звездочка падает!
Яркая белая звездочка летела в сумеречном небе Иллинойса.
- Загадай желание, - сказала его мать. - Скорее загадай желание.


Рэй Брэдбери

­­
F***king memories 3: Cigarettes Велурушк няш. 06:03:27

Wanna be my f**ckin­g whore?

Сигареты. Дым. Табак. Вкус.
Длинный пост, если изволите, хотя кого я спрашиваю?
У меня кружка кофе со сливками, Мумий Тролль на фоне, раннее утро, и первая сигарета спустя 4 года.
Можете не переживать, если таковые найдутся, курить я не собираюсь. Но именно сейчас захотелось "подышать" и посрывать дымок со своих губ. А все почему? Потому что в свое время вся эта "сигаретная эпопея" крепко ассоциируется с какими-то интересными вещами, и это уже на рефлекторном уровне, мышечная память, если изволите. Пока шел в 6 утра с супермаркета и курил эту сигарету ловил натуральные флэшбеки в прошлое. И мне кажется, что из-за этого большинство и бросить не может. А теперь по пунктам.


1. Город.

Ну кто бы мог подумать? Город. Конечно, пыхтеть дымком по деревне такое себе развлечение. А когда гуляешь по вечернему /утреннему городу сигарета так и проситься в руку, для бесцельной прогулки, наблюдая как просыпается (ночь или утро, неважно) город, ты смотришь за людьми, или стоишь на набережной/мосту пуская дым, чуть прищурив глаза не думая ни о чем. Странно. Но попробовав раз, в свободный день я просыпался рано утром, чтобы уйти с общаги на набережную в Омске, просто чтобы покурить.

2. Компания.

А куда ж без нее. Один очень яркий момент. В подъезде на вечеринке зацепились разговором с харизматичным пареньком, таким же КВНщиком как и я сам, и по пачке скурили, в красках описывая какие блюда и как он их готовит. Теперь с такими разговорами тоже ассоциация с сигаретами. Знаете, такое простое общение с человеком, почти взахлеб.

3. Компьютерные клубы/игры.

Тоже никуда без этого. Прочно в голове засела ассоциация. Герои меча и магии, конечно же, третья часть. Один или с компанией на одном компе. Но отдельная тема - это компьютерные клубы. Чтобы вы понимали: это C.S. 1.6 с русской озвучкой, дота как карта в Варкрафте, Lineage II со спорами на перекуре не только о том у кого грудь больше (у темных воинов или темных магов?), а о том какие тату сделать или обсуждать как кто-то из пати смог точнуть пуху. А еще классно, когда ты выходишь уже утром на улицу, город еще спит, а на улице тихий белоснежный снег хлопьями идет, а тебе тепло, ты без шапки, расстегнут, достаешь небрежно сигарету, тебя угощает твой сопартиец огоньком и ты закуриваешь. И идешь не спеша. Затягиваясь. Пуская дымок. Уже как в тумане. Хочется спать. И ты наслаждаешься этим временем, думая о том, что в этот момент жизнь неумолимо и сладко прекрасна.

4. Секс.

Это самое сложное. Особенно, когда ты бросил курить. Тут и говорить нечего. Иногда кажется, что сигареты придумали после секса. Слишком они для меня вписываются в процесс. Они придают какой-то шарм. Даже немного более постыдный, чем само соитие. Есть просто минет, а есть минет, когда ты смотришь на нее сверху вниз сквозь клубы дыма. И ты думаешь, что вот он, верх похоти и изврата. Не знаю. Трудно описать. Но даже так это все начинает заводить, и невольно крутишь в голове эти воспоминания.

5. Рестораны/пабы/кафе­.

Да, да. Как же это было а*уенно. ты приходишь, садишься, тебе приносят пепельницу. В ожидании ты закуриваешь. Официант тебе приносит в роксе холодный Егерьмейстер (для кого-то другого, может быть и другой напиток, как вариант виски со льдом или бренди), и делая глоток, катаешь его на языке, полностью перекрывая вкус сигареты и проглатываешь, разнося тепло по телу и легкое жжение в желудке, вновь закуриваешь. Или за барной стойкой. И чтобы народа почти не было. Сейчас уже так не получится, увы.


Фух, ну я думаю, что "кончил и закурил", если это актуально.
Спасибо за ваше внимание.
понедельник, 12 ноября 2018 г.
Nora Августина Беатрисса Гликерия Вульф 17:34:39
-Но разве, ты не любил её?

-Любил, искренне.
Хотел на всю жизнь быть с ней.
Я видел в ней все.
Готов был даже пролит кровь если надо было
Но
Ей этого не нужно было
Друг...
Только друг...
А я хотел жить ради неё
Знаешь это был единственный раз когда я не думал головой, а думал жопой.
Наивный идиот
Ревновал
Хотел, что бы она была счастлива
Она редко улыбалась
Я специально в инете всякую хер искал, что бы сказать что бы она хоть слабо улыбнулась
Но
Все
Всегда когда приходил домой чувствовал себя идиотом
Что я нёс
Ведь я хотел что бы она улыбалась
Я искренне любил
Но все имеет свойства гнить
Любовь в том числе
И эта любовь которую я испытывал сгнила
Она мне уже не интересна
К чему ты это про неё?
Я ее уже не люблю )
Бич нанын соло от Жени omgitsandy 16:36:37

Всё нижесказанное является имхо. Если ты блинчик, то не обижайся <3

На самом деле, я ожидала большего. Но что клип дерьмо, что песня. Простите, но это вообще ни о чём. Не зацепило, переслушивать не хочется и даже пересматривать. Но, как говорится, это дело вкуса.
Надеюсь, что у остальных участниц сольники будут лучше ——

­­
и да, я слежу за творчеством блэкпинк, слушаю их песни, но я не фанат кк


Категории: BLACKPINK, Быльпин, Jennie
15:01:42 HaRi Kim
Овно это, а не клип.
Пахучий бергамот, обычная краска. Черный чай. Часть 1. Tarumi 12:18:13
Для начала, хотелось бы сразу сказать, что черный рассыпчатый чай в любом его проявлении лучше любого пакетика. Так оказалось, что пока я пишу отзывы только на пакетированный чай.
1. Пиала gold. Данный пакетик попал в мои руки чуть позже, чем я написала свой первый пост. С него я и решила начать путь черного чая. Сколько я гуглила и искала состав, кроме как черный чай, найти мне ничего не удалось. В детстве мне давилось жить в Киргизии, а там до Казахстана рукой подать. В общем, этот вкус родного чая из детства, но не понятно, какого именно) В общем, чай имеет насыщенность и терпкость, не горький даже при долгом заваривании, подходит идеально под различные сладости, а так же для добавки в него лимона и различных видов варенья. Один из особо значащих факторов не красит кружку и не оставляет пленок на поверхности. Из минусов, на пакетике не указан вид чая.
­­

2. Ahmad tea (earl grey с ароматом бергамота). С происхождением этого чая я тоже особо не разобралась, как мне говорили тоже Казахский чай (не уверена, утверждать не стану). Не плохой чай. Аромат бергамота не сильно выражен, при долгом запаривании чай становится крепким, а при добавлении в него различных добавок запах бергамота и вкус самого чая пропадает вовсе. Из плюсов: кружку красит не сильно, имеет приятный аромат и пьется достаточно легко. Из минусов, оставляет пленку на поверхности чая, а в дальнейшем и на стенках кружки.
­­

3. Майский (ароматный бергамот). Этот чай меня очень поразил. Вроде бы русский производитель и ожидания будут высокие, а получилось наоборот. Очень понравилось мне и моим сожителям, что при заваривании этот ароматный бергамот заполнил все помещение. Вкус у чая тоже очень насыщенный и мягкий. Были мысли даже приобрести его в рассыпчатом виде, может так и сделаю. Из минусов, красит кружку, но легко отмывается. Из плюсов: имеет хорошее сочетание с добавками и не теряет вкус, не оставляет пленки на поверхности.
­­

4. Greenfield (Golden Ceylon). Мне кажется, что с каждым разом я все больше и больше разочаровываюсь в гринфилде. Этот чай и не чай вовсе. Обычная подкрашенная вода, без особого вкуса и аромата. Помимо этого имеет дикий минус, красит кружку, которую потом сложно отмыть. Плюсов для меня лично не оказалось, увы.
­­

P.s. Пост является продолжением данной темы http://juciko.beon.­ru/0-1-nemnogo-o-moe­i-chainoi-kollekcii.­zhtml#e14

Категории: Чай
воскресенье, 11 ноября 2018 г.
Сложно быть слэшером Сhamomile Tears 22:40:30
 Особенно когда влип в фандом с кучей ярких персонажей. Уже 3 дня не могу оторваться от фанфиков по геройской академии. И это я посмотрела только половину аниме. Боюсь представить, сколько пейрингов успею полюбить за просмотром следующей половины.
­­

Музыка Muse - Pressure
)))) Азия Вебер PanTeRRa в сообществе Тропами Запретного леса 20:51:27
Волдеморт давно хотел как-то обновить форму Пожирателей Смерти.
А тут Эзра Миллер со своим пуховиком. Теперь все злыдни на стиле
­­


­­ ­­


Категории: Картинки, Юмор, "Фантастические звери и места их обитания"
iluy кадаверус 20:27:32
http://www.esteliel.­de/cgi-bin/1/story.p­l?next=1183&chapter=­10
iluy
и снова о текстах, и снова... Бартанг. 18:14:57
чот потянуло тексты писать. сделала проду к фиготе про Голдмана, набросала несколько сцен в "Левое полушарие", сейчас руки дошли до "Recycle.Bin". переписываю это говно с самого начала. мой текущий лвл настолько превосходит предыдущий вариант, что кроме как общий план его использовать уже нельзя.

Категории: Мои работы, Тексты, J/S
Once upon a time in America lunar witch 16:39:20

Кто сеет ветер, пожнёт бурю.

­­

ONCE UPON A TIME IN AMERICA
(1983)


Фильм "Однажды в Америке" - идёт почти 4 часа, поэтому стоит заранее определиться, располагаете ли вы достаточным количеством времени на его просмотр. Его продолжительность я увидела уже после того как начала смотреть, поэтому деваться уже было не куда и надо было идти до конца, убивая этим кинопроизведением остатки выходного дня. Но усталость и позднее время, не повлияют на моё мнение после просмотра, ведь фильм явно стоит затраченного на него времени.

"Однажды в Америке" с первых минут превосходно передаёт ретро атмосферу: статные мужчины с сигарами и в шляпах, все люди преимущественно в элегантных дорогих костюмах на манер "Великого Гетсби", еврейско-американск­ие мафиозные разборки сотрясающие улицы, жестокое кровопролитие во время тяжелого времени американской истории - "сухого закона", там даже есть та самая ретро-опиумная курильня, замаскированная под традиционный китайский театр! Ну не прелесть ли?

Я даже не догадывалась, что знаю многую музыку из того фильма. Как же много раз её заимствовали другие проекты, без указания первоисточника. Этот невероятный саундтрек-лист - дело рук итальянского композитора Эннио Морриконе. Сам композитор стал известен ещё по культовым фильмам начала 60-х годов, к ним можно отнести "За пригоршню долларов" или "Хороший, плохой, злой" с Клинт Иствудом. Современному же зрителю, весьма далёкому от золотого века Голливуда, Морриконе наверняка запомнился по "тарантиновским" фильмам "Джанго освобождённый" и "Омерзительная восьмёрка" или по итальянской драме "Лучшее предложение".

Подробнее…Фильм имеет большой временной разброс, практически в пол века, так же в нём параллельно присутствуют две сюжетные линии. Пугаться этого не стоит, режиссёрская работа грамотно структурирует события и эпохи.
Отдельно стоит отметить игру Роберта Де Ниро (Лапши), приятно вновь видеть этого актёра в амплуа мафиози. Хоть он тут и не играет легендарного Вито Корлеоне, но Дэвид Ааронсон у него получился ничуть не хуже.

­­

"Дорогой Лапша, хоть ты и прятался у мира в заднице, но мы тебя нашли"


Основное действие фильма "Однажды в Америке" начинается в 20-х годах прошлого века. Дэвид Ааронсон по прозвищу Лапша (Роберт ДеНиро) - обычный подросток из еврейского квартала в Нижнем Ист-Сайде Нью-Йорка. Как и у любого подростка у него есть друзья, с которыми он, пытаясь выжить в том смутном времени, занимается воровством, грабежом и различными аферами. Особенно близко он находит общий язык с Максом Берковичем (Джеймс Вудс), и ребята, проявляя недюжинную сообразительность, поднимаются по преступной карьерной лестнице и банда мальчишек сплочается ещё сильнее.

­­


Будучи повзрослевшим, лучший друг Лапши - Макс, становится одержим подняться с колен суицидальной идеей ограбления федерального резервного банка привет Gta V, а Дебора (Элизабет Макговерн) - девушка в которую Лапша всегда был влюблён, выбрала вместо его любви - карьеру и славу вдали от любимого. "Американская мечта" Лапши рушится и он из хороших побуждений решает спасти хотя бы свою дружбу. Он предаёт Макса и сдаёт его полиции, дабы тот не погиб на этой краже века, а просто отсидел в тюрьме (но мы то с вами помним, что благими намерениями вымощена дорога в ад) Хотел как лучше, а получилось как всегда: всё очень сильно идёт не по плану.

Фильм заканчивается на весьма спорной ноте: главный герой видит проезжающий мусоровоз с цифрой 35 (именно на столько лет Лапша уехал из Нью-Йорка). Мусоровоз словно аллегория на его жизнь - все прожитые им 35 лет всего лишь мусор. Флешбек возвращает нас в ту самую китайскую курильню, замаскированную под театр теней. В финальном кадре Лапша затягивается опьяняющими веществами и искренне улыбается. Может быть, всё что было в фильме - лишь дурманящее опьянение Лапши в попытке оправдания своих действий после предательства лучшего друга, а может это всё было правдой, и, при помощи этой роковой встречи в конце он снял с души тяжкий груз, что висел на нём все эти годы.
Фильм поистине шедеврален.

­­



Подкаст SuitefromOnceUponaTi­meinAmerica.mp3

Категории: #l'opinion
. Emoutou 00:33:04
Мне настолько одиноко, что я сижу и придумываю себе воображаемых друзей и истории с ними. А еще я фантазирую на тему того, что если меня позовет знакомый, с которым мы 2 раза играли с диском, опять играть, я сделаю вид что мне позвонит какой-то друг и мы будем с ним что-то обсуждать. А-ля я такая социальная:'D. Какая же я дура. Со стороны, уверена, выглядит как проигрыш года, buttttttt its my life.

А еще я такая жирная, прям не могу. Не хочу выходить на улицу, да и вообще куда-либо. Мне так от себя противно. Просто жесть. Но я не могу перестать есть: мне уже даже не важно, что за пища это будет, главное - просто что-то, чем я смогу занять свой рот и забить пустоту и холод. Глода я вообще не ощущаю, только желание постоянно жрать. Я себя контролирую, и это чертовски тяжело, сигареты туго помогают с этим. Пытаюсь успокоить себя мыслью, что мне надо-то потерпеть всего лишь ничего - пол годика где-то, ахах. Меня убивает эта нездоровая ненависть к себе. Думаю, если бы я была каким-то другим человеком, то такого негатива не испытывала.

­­ ­­
Хочу стать такой же милой кошкодевкой, как на этих фотках. Сделала мейк сегодня бомбезный, но без тупой маски я ег, конечно же, не покажу:3


Категории: Ненавижу себя, Какие-то фотокарточки
00:47:25 вacaби
да ладно,я в детстве такая же была.Вылечить это можно только социальностью)
00:51:47 Emoutou
Я пробовала когда-то социоблядить(или мне казалось так), в итоге все покатилось к чертям, когда я задепрессовала, закрылась ото всех и перестала выходить на контакт, те люди меня, наверное, ненавидят, потому что я их чуть ли нахуй не слала. И теперь мне дико за это стыдно. Не хочу никого...
еще...
да ладно,я в детстве такая же была.Вылечить это можно только социальностью)
Я пробовала когда-то социоблядить(или мне казалось так), в итоге все покатилось к чертям, когда я задепрессовала, закрылась ото всех и перестала выходить на контакт, те люди меня, наверное, ненавидят, потому что я их чуть ли нахуй не слала. И теперь мне дико за это стыдно. Не хочу никого травмировать и самой травмироваться, пока в себе не разберусь:/
02:38:06 вacaби
так расскажи им об этом,а не просто сваливай)
Вот вам ваши новости Пeрpи 00:22:13

come with me

Давно не включал рубрику новостей, боясь, что это превратиться либо в обычное нытье, либо в эмоциональную бомбежку. Что ж, ну, это тоже полезно! Мне уже просто надо вылить всё это.

Учебу запустил и нет желания брать её назад в узду. Лишь бы в конце семестра всё вовремя закрыть. Конечно, немного совестно от этого всего, но гад дэм ит, Карл, я так устал.

В общей сложности, остался один с мамкой. Она лежит в больнице города, где я учусь, так что я каждый день прихожу, приношу нужные продукты да и созваниваемся по несколько раз ко дню - ну надо ей общение. При этом после операции она уже который день чувствует себя как-то достаточно противоречиво, первые несколько дне списывали на наркоз, но теперь говорят, мол это так же может быть навеяно резкой сменой погоды, не суть. Ходить она толком не может - противопоказано, максимум разрешают с ходулями в туалет.
В этом же городе есть и наши "родственники" - мамины свекры, родители жены брата. Они даже не позвонили ни разу, чего уж там говорить о каких-то попытках помощи в ухаживании. Ну ок, считай, чужие люди, общаемся/породнилис­ь семьями "всего" почти что пять лет. В четверг мне надо было уезжать домой - тётя, которую мы попросили присматривать за нашими псами пока дома никого, уезжала ранним пятничным утром на все выходные, до утра понедельника. Но как раз в это время жена брата с его дочерью уехали к её родителям - у отчима др в воскресенье. Ну, думаю, как раз меня не будет, Катя позаботится о свекрови если что. Тем более отношения у них хорошие, мама к ним всей душой (по правде, она их намного больше меня лелеет). В итоге она тоже даже не позвонила спросить нужно ли что-то. Сам брат приехал вот только субботним поздним вечером. Вижу, как маме жутко обидно, но она идет на принцип - просить ничего не будет. И мне очень обидно за неё. Говорю брату, мол, че за чухня, можешь же сказать жене, что хоть чисто в гости зайти проведать и спросить че как, если уже не принести нужные лекарства или еду, можно же. На что он отвечает, что они (жена, тёща и дочь) сегодня в ТРЦ гуляют (мы уже в восьмом часу вечера переписывались) и если мелкая не устанет, то они зайдут. Если мелкая не нагуляется, Карл! ТРЦ в 250 метрах (по гугл-картам, напрямую там вообще в два раза меньше) от больницы, Карл!! 250 метров, блять! И я говорю ему, мол, какого черта, брат, поликлиника открыта до восьми, после чего замыкают все двери на замки и всё! А уже прям без двадцати минут восемь было. Почему нельзя было зайти до того, как идти в ТРЦ, до того, как мелкая устанет? И он такой типа: "Ну, шо ж)))". В общем, пусть только попробует завтра не прийти. А об этом он мне сказал, типа, приедет, если будет чем добраться. Если будем чем добраться, Карл))) Просто напомню, что сегодня его жена нашла чем добраться до ТРЦ. Вот вам и любимый ребенок в семье, мать твою. Дико обидно за маму. Лежит человек такой, чувствует себя брошенным. А ещё брошенным чувствую себя я.
До этого брат звонил маме каждый/через день, а мне вообще признаков жизни не подавал - конечно, зачем, ведь я всего лишь затариваюсь всем, что нужно для как-бы общей мамы, а всем известно - студенты народ богатый, да и кушать им незачем, на транспорт деньги не нужны - и пешочком пройдут куда надо. Да и морально поддержать младшую сестру - тоже лишнее, зачем? Сама справится! Только двоюродная сестра время от времени звонит и волнуется. Потому что когда она лежала в другом городе на сохранении, гонцом доброй воли так же был я, мотаясь к ней постоянно, передавая передачки от её родителей и выполняя какие-то беременные заскоки. В то время, как её муж забил на неё и попросту начал активно жить с другой, приехав за несколько месяцев раз или два. Так что, думаю, она понимают как чувствует себя мама. И как чувствую себя я.

Что же касается моего состояния.. описанная выше ситуация очень меня убивает. Мне тяжело видеть такой маму, потому что я отчетливо помню, как видел таким отца. Тоже летал к нему каждый день - до работы, после, вечерком. Проводил в больнице очень много времени. Даже дедульки, которые вечно "на перекур" выходили, быстро запомнили меня и говорили, мол, вот эдакая хорошая девочка - ходит за отцом ухаживать. Жаловались, мол, вот бы их дети/внуки такие были. И что в итоге? Отец умирает, у меня затяжная клиническая депрессия. А теперь мать в таком же состоянии. И снова я сутками в больнице. И снова я за всем этим наблюдаю. С момента, как маму положили в больницу, у меня пропал сон. Да, бессонница. Ложусь спать, вырубаюсь минут на 20 и резко подскакиваю, как в жопку ошпаренный. И всё, и больше не могу уснуть сколько бы не лежал. За неделю удалось только раз более-менее нормально поспать. Часто просыпаясь, но снова уходя в сон. Сказать, что совокупность всех этих факторов сбивает с ног - ничего не сказать. Голова каждый день как ошалелая, трещит по швам. От этого и настроение паршивое, и общее состояние совершенно никакое. Обессилен. Но продолжаю делать вид, что всё норм. Потому что сейчас у мамы только я.
На фоне стресса ещё и простудиться умудрился. Температура и легкий насморк, горло красное как у обезьяны задница... Ммм, осенняя романтика. Теперь, вместе с бахилами, надо будет ещё и маску себе купить. Не хватало только позаражать всех.
И да, я действительно чувствую себя виноватым, что в такой ситуации слишком много думаю о себе, хотя голова должны быть забита совсем не тем.

Так вот, да, сейчас мне и правда как-то совершенно не до учебы, да простят меня преподы. Хочется укутаться в одеялко и чтоб всё было хорошо.

­­
суббота, 10 ноября 2018 г.
dust in the wind shenanigans 21:47:05
all we are is dust in the wind
you have to come and find me, find me

все проходит, и это прошло, и любовь, и дружба, и совместное дело, которое я хотела сделать делом жизни,
и увлечения, и время, и год уже с тех пор пролетел; и все - как дым уносит ветер, как пепел пожарища.
я стою на пепелище и не знаю, что делать с тем, что больше ничего не осталось и тем, что все прошло.

наверное, я ещё найду в себе силы, и ветер переменится; может быть, кто-то найдет меня
и полюбит такую, какая я есть. может быть, когда-нибудь это случится, но я уже сейчас
не хочу смотреть вперед и вглядываться в будущее, не хочу ждать ничего хорошего,
потому что когда ждешь - непременно не сбывается, или приходят катастрофы и беды.
весь мир состоит из лжи, боли, тревожных снов и мутных осенних рассветов, из тьмы,
сухого бурьяна, колючек и грязи, и холода, пронизывающего до костей, хватающего за пальцы,
вгрызающегося в тебя, как голодный пес. мир состоит из давящих туч, из бессилия
и злости, которую усталость разводит до разражительности, словно дешевый чай,
заваренный трижды. я чувствую себя безнадежно больной, я больна усталостью и печалью,
смертельно больна одиночеством, и мне кажется, что меня ждет моя пьяцца ди спанья,
случайный попутчик-художник, на чьих руках мне останется только умереть,
захлебнувшись своими стихами, ненаписанными и непрочтенными.
жаль только, что нет никакой фанни, которая бы любила меня, и которую я бы любила.

i'm tired of tending to this fire i've used up all i've collected
i have singed my hands


Категории: Anxiety, Exhausted, Grief&sorrow, Slightly sad, Sleeeepyyy, Time wasting, Valium
06:52:54 s.holder.
Все будет хорошо
06:52:59 s.holder.
<3
06:53:27 s.holder.
Если ты больна одиночеством, то холдэры к твоим услугам
07:28:07 shenanigans
:3 спасибо, бри=))))
22972' Ловец стрекоз в сообществе ~ Magic is here ~ 17:39:04
­­


Категории: 'Anime, 'Art, Mo Dao Zu Shi, Нин Вэнь
22971' Ловец стрекоз в сообществе ~ Magic is here ~ 17:38:31
­­


Категории: 'Anime, 'Art, Mo Dao Zu Shi, Нин Вэнь
20:19:44 Йoзеп
неджи в наруто убили и он пошел в другое аниме.молодец.
22:09:45 Ловец стрекоз
Причем в китайское : D